044 «Последнее время» Шамиль Идиатуллин

На этот раз мы обсудили новинку, роман «Последнее время», вышедший в 2020 году, и пригласили для этого разговора автора, писателя и журналиста, неоднократного лауреата писательских премий (им. Вл. Крапивина, «Новые горизонты», «Большая книга»), Шамиля Идиатуллина. Мы говорим с Шамилем о доброте или жестокости автора к персонажам, об открытой концовке и ожиданиях читателей, о различных жанрах в литературе, о том, почему Шамилю так не нравилось фэнтези, и, конечно, о его этно-фэнтези-триллере «Последнее время»

072. Моря, горы, путешествия и служение детям

В гостях на «Посиделках» путешественник. Но не такой путешественник, который путешествует на курорте не выходя из отеля, а такой путешественник, который поднимается в горы, и ведёт в горы подростков, который участвует в морских регатах, умеет ставить паруса, путешественник, который едет, чтобы поиграть в игры с детдомовскими детьми, будь то в Индии или в Смоленской области. Сегодня у нас в гостях христианин, проповедник и путешественник Илья Карташов.

Послание Иакова: о целях и ценностях христианина

Послание Иакова, возможно, когда-то было сборником изречений или конспектом проповедей странствующего раннехристианского проповедника. Мною оно воспринималось как собрание мало связанных между собой поучений, что делало его в моих глазах менее интересным, чем послания Павла, в которых чувствуются план и цель, но одно полезное свойство я в нём всё-таки видел – оно более пригодно к изучению для начинающих читать Новый Завет, поскольку короткие, хорошо аргументированные поучения Иакова более понятны и могут постепенно приучать новичка к языку авторов новозаветных посланий. Известно мне и отношение Лютера к Посланию Иакова, называвшего его «пучком соломы», и не поддерживая радикальный тон Отца Реформации, в общем я с ним соглашался.

Что может сформулировать современный евангельский верующий, при объяснении Послания Иакова? Казалось, надо сообщить только, что искушения могут представлять собой два разных явления, называемых одним и тем же словом, отчего бывает путаница, пояснить, что Иаков не спорит с апостолом Павлом, а дополняет его, хотя из текста это не видно, и ободрить людей, желающих учительствовать, будто сказанное Иаковом к ним не относится. То есть попытаться доказать, что автор имел в виду совсем не то, что у него получилось написать в своём послании. Традиция прочтения Иакова пытается объяснить его так, чтобы он остался в общепринятых богословских рамках. Но читая Иакова сейчас, я вижу, что он был бунтарём, и как-раз не желал оставаться в рамках. Эти рамки общепринятого богословия появлялись уже при жизни Иакова, несмотря на царящий тогда же хаос. Похоже, Иаков своих читателей хотел бы вывести из них.

Должно было пройти много лет христианской жизни и проповеднического служения, чтобы я увидел в Послании Иакова удивительную целостность и смелость, вызов, адресованный не только богатым мира сего, но и христианам, неплохо усвоившим догму, но не научившимся жить по Евангелию, становящимся учителями и проповедующим христианское учение, но жизненно нуждающимся, чтобы кто-то встряхнул их основания веры и заставил пересмотреть, применяя их к своей неоднозначной жизни.

Иаков говорит о ценностях, и нам, современным людям, такой разговор может быть более понятен, потому что, помимо богословов, идею ценностей прорабатывали многочисленные психологи, коучи, авторы бесконечного количества курсов и книг по саморазвитию, похуданию и воспитанию, а также по строительству бизнеса и обогащению, конечно. Разговор о ценностях, и, конкретно, слова Иакова в наше время могут быть понятными, хотя думаю, что несмотря на такую основательную базу, которую приобрёл современный человек – нам понадобятся немалые усилия веры и опыт общения с Богом, опыт следования за Ним в различных обстоятельствах наших жизней, чтобы Послание Иакова действительно меняло нашу духовную жизнь к лучшему.

Так вот, о ценностях. Если мы христиане – ценности в нас заложены христианским учением. Но притча Христа о сеятеле показывает, что к новым, христианским ценностям, в данном случае – к Слову Божьему, которое эти ценности в нас формирует, разные люди бывают восприимчивы очень по-разному. Вполне возможно, что при неглубоком заложении семя Божьего Слова так и остаётся идеей, а подлинной ценностью идея не успевает стать, как уже похищается, вытаптывается или удушается совсем другими идеями и желаниями. То есть существуют наши подлинные  ценности – это то, о чём мы думаем постоянно, чем мы занимаемся, к чему спешим, тогда, когда уставшие приходим с работы, а есть декларируемые ценности – которые сближают нас со значимой для нас группой, которые навязаны нам и формально приняты нами, ценности, важность которых мы теоретически понимаем, но на практике – стремимся к чему-то другому. Разрыв между подлинными и декларируемыми ценностями, разрыв вплоть до предательства подлинных ценностей ради сиюминутных целей (Иаков именно их называет похотями) и обсуждает Послание Иакова. Но всё же, раз мы, и пишущий эту статью и читающие её по всей видимости христиане, значит какие-то глубинные ценности в нас – христианские.

Позвольте мне поразмышлять с вами о ценностях ещё немножко, потому что идеей новых, духовных ценностей пронизано всё послание Иакова. Быть может, углубляясь в себя, анализируя, мы найдём в глубинах сознания что-то определяющееся словами: Бог, Христос, вечная жизнь, любовь, праведность, церковь, а может быть там будет честность, смелость, семья, может быть там окажется любовь к себе, страх и стремление защитить себя, желание обладать или что-то подобное. Всё это ценности, иногда скрытые, иногда неосознаваемые, ценности, влияющие на наше поведение. Ценностей может быть несколько, они могут конфликтовать друг с другом и конфликтовать с нашим поведением и желаниями, но в этом случае мы испытываем дискомфорт до тех пор, пока что-нибудь не изменится – поведение и желания либо базовая ценность, которая им противоречит. И да, как поведение, так и наши ценности – не постоянные величины, они приобретаются, теряются, трансформируются. Ценности можно пытаться менять, мы, христиане, знаем к Кому обратиться, чтобы трансформация была действенна.

В своих ценностях можно попытаться разобраться, можно разобраться и в своём поведении, понять, как те или иные поступки связаны с ценностями, как вытекают из одних ценностей, как, может быть противоречат другим. Скажу на своём примере. Я очень увлекающийся человек. Но погружаясь в увлечение с головой, всерьёз изучая предмет своих увлечений, когда приходило время — я достаточно легко с ними расставался. Анализируя этот феномен, я теперь понимаю, что некоторые мои увлечения вытекали из моей базовой ценности – тяге к творчеству, и когда эта тяга реализовывалась, от каких-то увлечений, становившихся обременительными можно было отказаться, заменив одну творческую деятельность другой, тем более что служение Богу тоже часто бывает сопряжено с решением творческих задач.

Другой важный момент, связанный с ценностями – это наши цели. Когда мы осознаём что-то как цель – мы к ней движемся. Мы отметаем то, что мешает движению, мы стараемся воспользоваться поддержкой со стороны того, что способствует достижению цели. Мы оцениваем, насколько продвинулись, радуемся успеху и огорчаемся остановкам и обратному движению на пути к целям. Бывает что-то декларируется как цель, но действительной целью не является. Если человек говорит, что хотел бы изучить иностранный язык, хотел бы заняться своим здоровьем, хотел бы начать путешествовать и пребывает в мечтах, но ничего не сделал для достижения своих желаний, значит они так и не стали подлинными целями человека. Истинная цель видна по выделению на неё ресурсов: внимания, времени, усилий. Человек может двигаться к достижению своей настоящей цели очень медленно, но не может не двигаться совсем, тогда цель его в действительности есть лишь пустое мечтание.

Глава 1. Радость в искушениях

Ну а теперь возвратимся к посланию Иакова. Иаков начинает с темы радости, а ведь с нашими ценностями радость связана непосредственно.

«С великою радостью принимайте, братия мои, когда впадаете в различные искушения…»(Иак 1:2)

То, что соответствует базовой ценности, что помогает двигаться к достижению цели, то и радует. Но как может радовать искушение? И о каких искушениях идёт речь, если дальше, в стихе 13 говорится, что Бог не искушает человека злом? Обычно, комментируя, поясняют, что речь идёт о двух видах искушений: в первом случае под искушениями Иаков подразумевает страдания и испытания, а во втором случае, в тринадцатом стихе, искушение это желание христианина совершить грех, или обстоятельства, толкающие христианина ко греху. Да, но вот только Иаков никак не разделил два этих вида искушений. Он использует одно и то же слово и должен был, по-видимому, понимать, что создаёт какую-то путаницу? Разве только он намеренно использует одно и то же слово, показывая нам, что принципиальной разницы нет: христианин переживает испытания. Этими испытаниями становятся как страдания, так и противостояние греху. Точно так же, как соревнования для спортсмена становятся апогеем его жизни в тренировках и самоограничении, он стремится попасть на соревнования, в идеале – на олимпиаду или чемпионат, понимая, что к этому он и шёл всю жизнь, именно к этому он и готовился, чтобы бороться и победить. Так и испытания становятся для христианина единственной возможностью для проявления его веры. Это возможность и для него лично испытать свою веру, попробовать опереться на неё в реальной «боевой» ситуации, увидеть её действие, и потому любое искушение христианин может встречать с радостью, в том случае, когда готов бороться. Победа в такой борьбе становится для христианина переходом на новый уровень взаимоотношений с Богом, новый уровень понимания Бога и своего духовного пути.

«… зная, что испытание вашей веры производит терпение; терпение же должно иметь совершенное действие, чтобы вы были совершенны во всей полноте, без всякого недостатка. Если же у кого из вас недостает мудрости, да просит у Бога, дающего всем просто и без упреков, — и дастся ему. Но да просит с верою, нимало не сомневаясь, потому что сомневающийся подобен морской волне, ветром поднимаемой и развеваемой. Да не думает такой человек получить что-нибудь от Господа. Человек с двоящимися мыслями не тверд во всех путях своих. (Иак 1:3-8)

Итак, мы знаем, что испытание нашей веры производит терпение. Если мы хотим научиться терпению просто тренируя свою выносливость, то это человеческая тренировка, не Божья, и значит, наступит время, когда даже тренированная человеческая выносливость не выдержит. Да и этого ли ожидает от христианина Бог? Думаю, Он не стремится сделать верующего таким «терпеливым осликом», который тянет свою тележку, пока не свалится замертво. Терпение христианина вырастает из испытанной веры, опирается на неё, как здание опирается на фундамент: мы знаем уже из личного опыта прошлых искушений, что Бог не оставлял нас, что приходил на помощь в сложных ситуациях наших жизней, что когда мы сохраняли верность Ему – Он проводил нас через трудности к победам. Подчас, во время искушения нам требуется ещё и мудрость, чтобы разобраться в том, как применить веру к конкретной жизненной ситуации, и Иаков рекомендует просить мудрость у Бога. Просить с той же верой.

Если взаимоотношения с Богом действительно являются для человека ценностью, если человек любит Бога, то возможность ощутить Божье действие, увидеть Божью поддержку станет убедительной причиной для ободрения и радости в переживаниях.

Для человека свойственно пугаться испытаний, молиться о том, чтобы их не было в жизни, а когда они приходят – кажется естественным просить Бога, чтобы Он поскорее убрал испытания из жизни. Если мы верим, что Господь видит и любит нас, принимает участие в наших жизнях и направляет их, то по сути, такие молитвы превращаются в требование: «Господь, прекрати делать то, что Ты делаешь в моей жизни, Ты всё разломаешь!» Мудрость нужна нам для того, чтобы разобраться: а раньше у нас бывали испытания, когда нам становилось страшно и больно? Господь помогал выйти из них? Когда казалось, как что-то важное для нас рушится, Господь открывал новые возможности, и давал что-то более ценное взамен утраченного? Что препятствует опереться на этот опыт снова? То, что разрушается пришедшими испытаниями – на сколько это соответствует моей христианской системе ценностей и дорого для меня? Не удаляет ли Господь из моей жизни лишнее и мешающее мне?

Одно из распространённых испытаний на все времена это испытание бедностью. Границ у бедности нет. Кто-то чувствует себя бедным, не имея возможности отдыхать на заграничных курортах, приобретать автомобили и электронику от наиболее престижных брендов, а кто-то чувствует себя бедным, терпя ограничения в пище и одежде. Отсутствие возможности приобрести то, что необходимо – это и есть испытание бедностью, оказаться по достатку и возможностям ниже уровня людей своего круга общения – довольно болезненное переживание для человека, пусть даже при взгляде со стороны его достаток выглядит для кого-то вполне привлекательным. Но Иаков видит повод для радости и в этом, а также даёт совет человеку, которого подобное испытание миновало:

«Да хвалится брат униженный высотою своею, а богатый — унижением своим, потому что он прейдет, как цвет на траве. Восходит солнце, настает зной, и зноем иссушает траву, цвет ее опадает, исчезает красота вида ее; так увядает и богатый в путях своих» (Иак 1:11)

Не в том радость, чтобы соответствовать человеческим критериям благополучия, а в том, чтобы соответствовать Божьим критериям благополучия и обрести вечные блага: христианин может подняться над обстоятельствами своей верой, увидеть другие блага, кроме материальных, и другие возможности, и это может стать поводом для радости и даже похвальбы (!), а богатый христианин может опуститься со своего уровня оказываемых ему забот, человеческого почитания и комфорта, для того, чтобы отвлекшись от исчезающих ценностей обрести что-то вечное в служении и смирении. Остаётся лишь увидеть, насколько Божьи критерии благополучия являются для человека актуальными, нет ли в этом конфликта, когда призыв к униженному – хвалиться высотою, а к богатому – унижением, воспринимается так, дескать, «религиозники, всегда в своём стиле, лишь бы люди не радовались и не наслаждались жизнью» — Иаков как-раз учит в новой системе ценностей христианина, в которой взаимоотношения с Богом бесконечно важнее материальных благ находить поводы для радости.

«Блажен человек, который переносит искушение, потому что, быв испытан, он получит венец жизни, который обещал Господь любящим Его. В искушении никто не говори: Бог меня искушает; потому что Бог не искушается злом и Сам не искушает никого, но каждый искушается, увлекаясь и обольщаясь собственною похотью; похоть же, зачав, рождает грех, а сделанный грех рождает смерть. Не обманывайтесь, братия мои возлюбленные. Всякое даяние доброе и всякий дар совершенный нисходит свыше, от Отца светов, у Которого нет изменения и ни тени перемены. Восхотев, родил Он нас словом истины, чтобы нам быть некоторым начатком Его созданий» (Иак 1:12-18)

Вот тут нам встречается как-раз то искушение, которое подталкивает человека в грех, и можно ли радоваться, когда приходит такое искушение? Прежде всего, Иаков не делает принципиального различия между первым и вторым типом искушения, а следовательно оптимистичный взгляд на ситуацию, основанный на уверенности в Боге и укоренённости в христианских ценностях помогает христианину и здесь одержать победу. Искушения приходят в христианскую жизнь, ими проверяются вера и любовь христианина, проверяется его цельность, его истинные ценности, но не только проверяются, а ещё и формируются. Когда приходят искушения, христианину приходится разобраться и понять для себя – что в действительности его привлекает, и почему? Греховные желания, пришедшие в его жизнь, исходят не от Бога, как утверждает здесь Иаков, но тогда почему они столь привлекательны? Нет ли в этом какого-то обмана?

Одна из особенностей христианской жизни состоит в том, что в человеке формируется новая, духовная природа, новая система ценностей, и поступки, исходящие из системы ценностей, сформировавшейся новой духовной природой христианина отличаются от поступков неверующего человека. Для христианина становятся естественными дела праведности, любви и служения Богу, а греховное поведение становится для христианина противоестественным. И потому Иаков использует образ зеркала и природных черт лица христианина:

«Будьте же исполнители слова, а не слышатели только, обманывающие самих себя. Ибо, кто слушает слово и не исполняет, тот подобен человеку, рассматривающему природные черты лица своего в зеркале: он посмотрел на себя, отошел и тотчас забыл, каков он» (Иак 1:22-24)

«Кто слушает слово и не исполняет» — это человек, забывающий, кто он такой. «Слово» описывает человеку не какую-то чуждую, но его собственную систему ценностей, а человек, поддаваясь мимолётному искушению забывает о том, кто он во Христе и поступает вопреки своей обновлённой христианской природе.

Для примера Иаков приводит один пример греховного, плотского поступка (ст. 26) и один долгосрочный проект (ст. 27). Плотской поступок заключается в мгновенной гневной реакции, в бранных словах, возможно спонтанных, которые так сложно контролировать, поскольку они могут быть вызваны внезапными обстоятельствами, и которые свидетельствуют о духовном неблагополучии христианина. А праведным поведением является забота о сиротах и вдовах, и хранение себя неосквернённым от мира. Ещё раз: наше неблагополучие могут выдать спонтанные кратковременные реакции, о нашем благополучии свидетельствуют долговременные проекты.

Глава 2: Богатые, бедные и закон свободы.

«Братия мои! имейте веру в Иисуса Христа нашего Господа славы, не взирая на лица. Ибо, если в собрание ваше войдет человек с золотым перстнем, в богатой одежде, войдет же и бедный в скудной одежде, и вы, смотря на одетого в богатую одежду, скажете ему: тебе хорошо сесть здесь, а бедному скажете: ты стань там, или садись здесь, у ног моих, — то не пересуживаете ли вы в себе и не становитесь ли судьями с худыми мыслями? Послушайте, братия мои возлюбленные: не бедных ли мира избрал Бог быть богатыми верою и наследниками Царствия, которое Он обещал любящим Его? А вы презрели бедного. Не богатые ли притесняют вас, и не они ли влекут вас в суды? Не они ли бесславят доброе имя, которым вы называетесь?» (Иак 2:1-7)

Очень сложно для многих – не следовать ожиданиям окружающих, не заботиться об удовлетворении запросов значимых в обществе беззаконных людей: не засмеяться, угождая рассказчику, услышав пошлый анекдот, не подыграть грязной шутке, не подать руки чиновнику-вору. Реакция завсегдатая богослужения на посещение церкви богатым человеком может быть такой: предложить уважаемому человеку наиболее почётное место. А может быть другой: богатый посетитель – это такой же грешник, как и прочие, и предоставляя ему почётное место мы мешаем ему почувствовать себя грешником, мешаем почувствовать свою нужду в Боге. К тому же это оказывалось бы церковным одобрением неравенства.

Но говорить об этом важно для Иакова ещё и для того, чтобы перейти к разговору о «Царском законе» — законе свободы:

«Если вы исполняете закон царский, по Писанию: возлюби ближнего твоего, как себя самого, — хорошо делаете… Так говорите и так поступайте, как имеющие быть судимы по закону свободы» (Иак 2:8,12).

Вот этот переход к разговору о законе свободы открывает самую дискуссионную тему Послания – тему разногласия Иакова с Павлом в отношении к Закону и Благодати. Утверждение о том, что никакого противоречия между Павлом и Иаковом не существует – это утверждение, базирующееся на изворотливом толковании, но сопоставление текстов говорит о том, что проблема разного понимания всё-таки существует:

Иаков:Павел:
Ты веруешь, что Бог един: хорошо делаешь; и бесы веруют, и трепещут. Но хочешь ли знать, неосновательный человек, что вера без дел мертва? Не делами ли оправдался Авраам, отец наш, возложив на жертвенник Исаака, сына своего? Видишь ли, что вера содействовала делам его, и делами вера достигла совершенства? И исполнилось слово Писания: «веровал Авраам Богу, и это вменилось ему в праведность, и он наречен другом Божиим». Видите ли, что человек оправдывается делами, а не верою только? Подобно и Раав блудница не делами ли оправдалась, приняв соглядатаев и отпустив их другим путем? Ибо, как тело без духа мертво, так и вера без дел мертва (Иак 2:19-26)Если Авраам оправдался делами, он имеет похвалу, но не пред Богом. Ибо что говорит Писание? Поверил Авраам Богу, и это вменилось ему в праведность. Воздаяние делающему вменяется не по милости, но по долгу. А не делающему, но верующему в Того, Кто оправдывает нечестивого, вера его вменяется в Если Авраам оправдался делами, он имеет похвалу, но не пред Богом. Ибо что говорит Писание? Поверил Авраам Богу, и это вменилось ему в праведность. Воздаяние делающему вменяется не по милости, но по долгу. А не делающему, но верующему в Того, Кто оправдывает нечестивого, вера его вменяется в праведность (Рим 4:2-3)
Но если по благодати, то не по делам; иначе благодать не была бы уже благодатью. А если по делам, то это уже не благодать; иначе дело не есть уже дело (Рим 11:6)
Благодатью вы спасены через веру, и сие не от вас, Божий дар: не от дел, чтобы никто не хвалился (Еф 2:8-9)

Хотя, если присмотреться, Павел и Иаков говорят несколько о разном. Павел говорит о богословском основании оправдания, а Иаков – о христианской жизни.

Мне интересно, знал ли Иаков о процитированных тут высказываниях Павла из четвёртой главы Послания к Римлянам? Пётр, к примеру, точно знал о посланиях Павла, возможно знал о них и Иаков, или он мог быть знаком с богословием Павла по его устному исповеданию: во второй главе Послания к Галатам Павел рассказывает о своём походе в Иерусалим и общении с апостолами, в котором он продемонстрировал им своё учение.

Но я могу представить, как в новообразованных церквях учение Павла могло вызывать реакцию богословского благодушия: «нам прощены грехи благодатью, мы спасены и наше жительство на небесах, верующие в Него (в Христа) на суд не приходят, но перешли от смерти в жизнь». И такое благодушие могло сочетаться с поверхностной верой, неразвитыми жизненными ценностями, отсутствием духовного роста и неумением побеждать в трудностях, то есть с жизнью плотского христианина. В результате церкви получали богословское превозношение и жизнь с духовными поражениями. В теориях мы спасены. На богослужениях мы провозглашаем победу Христа и поражение дьявола. Но ведёмся на все дьявольские уловки и покупаемся на его ложь, провозглашаем его ценности своими поступками и в спонтанном поведении выдаём греховные реакции плоти. Иаков своим учением о вере, проявляемой в делах, как раз выступает против такого положения вещей. Да, это похоже на критику богословия апостола Павла. Но это скорее критика тех последователей Павла, которые используют богословие благодати для самоуспокоения в ситуации, когда спасающая вера уже есть, а умения пользоваться ей и жить в соответствии с тем, во что уверовал – ещё нет.

В этом смысле Иаков представляется мне бунтарём: он берёт доктрину, ставшую мейнстримом и, рискуя прослыть фарисеем и законником, показывает, как доктрина пробуксовывает и не работает, будучи применённой только в области теорий. Иаков говорит, что вера из области теорий должна спуститься в область практики, должна проявиться, и только тогда есть смысл говорить о её существовании, когда она видна. А ведь это происходит не сразу в христианской жизни.

Противоречит ли Иаков Павлу? Отчасти противоречит, но скорее дополняет и рассматривает другие грани, о которых не мог говорить Павел, чтобы не размывать чёткое и очень важное учение о благодати. Да, нужно, чтобы кто-то противоречил тому бездумному и поверхностному применению учения апостола Павла, которое стало популярно, но не осмысленно. Нужно ли выбрать точку зрения Иакова или Павла? – Нет, нужно рассматривать их вместе, они дополняют друг друга и следует принять спасение по благодати, даром, не по делам праведности, которой ещё нет у неверующего человека, а уверовав и сталкиваясь с искушениями осознать, что плоть не сдаётся без боя, и необходимо научиться побеждать её, используя те дары благодати, которые получены в вере. Нужно научиться извлекать веру из умозрительной области и переносить её в область практическую, научиться опираться на неё и пользоваться ей в состоянии «реального боя», и вместо доказательств своего правоверия доказывать реальность Христа, проявляющегося через твою веру в твоих делах. Павел пишет о том же, но в других своих текстах, так что противоречия нет, но христианская жизнь многогранна, и Писание охватывает эту многогранность различными книгами и последовательным изложением учения.

Иаков предлагает посмотреть на свою жизнь в свете Закона и Суда: Если бы верующие были «под Законом» — они должны были бы исполнить весь Закон:

«Кто соблюдает весь закон и согрешит в одном чём-нибудь, тот становится виновным во всем. Ибо Тот же, Кто сказал: не прелюбодействуй, сказал и: не убей; посему, если ты не прелюбодействуешь, но убьешь, то ты также преступник закона» (Иак 2:10-11)

И, проверяя себя, верующие должны жить, не снижая высокой планки ответственности:

«Так говорите и так поступайте, как имеющие быть судимы по закону свободы» (Иак 2:12)

Верующие не под Законом, а под благодатью, и Иаков это знает. Он добавляет дальше, что «милость превозносится над судом». Но настаивает на том, что жизнь верующих должна быть ответственной, целеустремлённой и благочестивой, как жизнь людей, ожидающих Божьего суда. Конечно, это не тот суд, который ожидает неверующих грешников. И не тот суд, который ожидает верующих иудеев, живущих под Законом. Но «Закон свободы» — благодать, предъявляет к жизни верующих определённые требования, она освобождает не для того, чтобы человек поработил себя грехам.

Меня удивляют те богословы, которые во всех библейских текстах стремятся видеть лишь однообразие, и, когда однообразия не видно – стремятся доказать это однообразие весьма изощрёнными способами. А жизнь наша не однообразна, и духовный опыт наш не однообразен, по крайней мере он имеет этапы, и более того, различны дарования, различны исходные позиции, различны эпохи наших жизней. Так почему Писание должно повторять одно и то же в различных своих текстах? Скорее – различные тексты, различные утверждения Писания, подчас кажущиеся нам противоречащими друг другу, применимы в различных обстоятельствах наших жизней. И, кстати, теории Апостола Павла тоже неоднородны, он выделяет различные духовные возрасты и адресует различные наставления верующим с разным духовным опытом.

Глава 3

«Братия мои! не многие делайтесь учителями, зная, что мы подвергнемся большему осуждению, ибо все мы много согрешаем» (Иак 3:1-2)

Много чего есть возразить современным верующим, в ответ на это требование Иакова. Многие современные церкви устроены по принципу финансовых пирамид, сетевого маркетинга. Если новообращённый через год или два не начинает обучать других новообращённых – ему высказывают недовольство, и, самое страшное – его подозревают в том, что с его верой «не всё в порядке», что он какой-то неполноценно уверовавший. И, страшась, двухлетний новообращённый пытается учить, ведь он же узнал в теории все христианские доктрины!

Иаков возражает на это тем, что препятствует учительству не недостаток осведомлённости в доктринах, он его и не рассматривает, а неумение совладать с собой. Препятствует отсутствие духовного опыта побед в искушениях, о которых говорилось в первой главе, препятствует отсутствие опыта осмысления своих христианских ценностей, препятствует отсутствие такой духовной укоренённости во взаимоотношениях с Богом, когда спонтанные, естественные реакции на раздражители остаются в рамках христианской любви, праведности, смирения и благости.

Иаков говорит об источнике, естестве, породе, если угодно: он упоминает естество зверей и птиц, пресмыкающихся и морских животных, а также говорит о естестве человеческом, о том, что человеческая природа укрощает природу звериную (Иак 3:7). Иаков говорит об источнике родника, из которого течёт либо сладкая, либо горькая вода, но не может течь сразу то и другое (Иак 3:11). Иаков говорит о смоковнице, которая не может приносить маслины, а виноградная лоза – смоквы (Иак 3:12). А человек настолько противоречив, что из его уст исходят благословения и проклятия, поскольку человек становится носителем двух природ – духовной и плотской, но вот пока он не пережил и не закрепил победу духовной, новой природы над старой, плотской, ему и проще даётся делиться не мудростью, нисходящей свыше, но мудростью земной, душевной, бесовской (Иак 3:13-16). Такой христианин ещё не может учить, он должен учиться и разбираться в себе, в своих отношениях с Богом, он знает лишь только теории Христианства, но ещё не силён в практике.

Глава 4

И вот апогей всего, о чём говорилось в этой статье:

«Откуда у вас вражды и распри? не отсюда ли, от вожделений ваших, воюющих в членах ваших? Желаете — и не имеете; убиваете и завидуете — и не можете достигнуть; препираетесь и враждуете — и не имеете, потому что не просите. Просите, и не получаете, потому что просите не на добро, а чтобы употребить для ваших вожделений» (Иак 4:1-3)

Суровые слова. Вожделения, ведущие к вражде, распрям, а может и к убийствам. Вожделения, как дальше напишет Иаков, ведущие к предательству, когда христианин предаёт Бога, к такому предательству, которое подобно измене в браке – оскорбляет доверие и любовь, бесчестит:

«Прелюбодеи и прелюбодейцы! не знаете ли, что дружба с миром есть вражда против Бога? Итак, кто хочет быть другом миру, тот становится врагом Богу. Или вы думаете, что напрасно говорит Писание: «до ревности любит дух, живущий в нас»?» (Иак 4:4-5)

Но что же это за «вожделения» такие? Мы привыкли использовать это слово (сейчас уже реже, это слово выходит из употребления), для того, чтобы обозначить сильное сексуальное желание. Но скорее речь, в Послании Иакова идёт просто о сильном желании, а сексуальная окраска добавлена для того, чтобы сопоставить оставление Бога с прелюбодеянием, то есть с неверностью в браке.

Но чтобы понять смысл «вожделений» давайте снова рассмотрим современные внебиблейские психологические теории, и это понятие станет для нас более наглядным. Психологи, занимающиеся вопросами силы воли часто используют пример человека, желающего похудеть, но вот незадача: увидевшего на витрине аппетитный эклер. Ему хочется купить и сразу же съесть эклер, он предвкушает, практически ощущает вкус нежного крема, вкус шоколадной глазури на прохладной, ребристой оболочке из свежего теста. У человека выделяется дофамин в синапсисах нейронов мозга, инсулин понижает сахар в крови, человек чувствует дрожь в руках и даже лёгкое головокружение. Организм как-бы требует от человека приобрести и съесть пирожное немедленно, оно становится будто бы жизненно необходимым для него. Если же поговорить с этим человеком на безопасном от пирожного расстоянии, вне досягаемости искушения – он вероятно признает, что действительным желанием его является желание похудеть, по-настоящему он хотел бы быть подтянутым, привлекательным и здоровым, что он вовсе не мечтает объедаться пирожными, и удивлён, что у него так получилось.

Выходит, что у человека есть истинное желание – похудеть, быть подтянутым, привлекательным и здоровым, но это желание предлагает человеку «работать на отдалённую перспективу», а есть мимолётное желание – съесть эклер, это желание не приносит так много удовольствия и пользы как здоровье и привлекательность, но оно может быть осуществлено тут же. Мозг, оценивая две перспективы – отдалённую и сиюминутную – отдаёт предпочтение сиюминутной, поскольку отдалённая перспектива похудеть, быть привлекательным и здоровым кажется маловероятной, а небольшое наслаждение от эклера – легко достижимо, хотя оно и делает похудание почти невозможным. Вот именно это Иаков и называет «похотями». Это такие желания, в ближайшей перспективе приносящие ощущение удовольствия, или, может быть просто – облегчения, но которые противоречат нашим базовым ценностям, приводящим нас к счастью в отдалённой перспективе. В нашей обыденной, человеческой жизни таких похотей множество: мы хотим изучить иностранные языки, но смотрим сериалы и копаемся в соцсетях, мы хотим путешествовать, но тратим отложенные на путешествие деньги, мы хотим быть здоровыми, но отвратительно питаемся, пользуемся транспортом там, где можно пройти пешком и засиживаемся допоздна вместо того, чтобы нормализовать свой сон. Мы хотим иметь друзей, хотим любить и быть любимыми, но тратим время на свои удовольствия, вместо того, чтобы интересоваться кем-то и проводить с ним время. Небольшое, но доступное удовольствие, от которого часто остаётся лишь стыд, отвлечение на него – это и есть «похоть» по Иакову, оно может затруднять нам доступ к цели, которую мы провозглашаем, но к которой по факту не стремимся. Мы показываем тем самым, что свои ценности не осмыслили, что мы в них не верим, а только лишь декларируем, и потому в наши жизни и приходят искушения из Первой главы Иакова, чтобы дать нам возможность подвергнуть себя анализу и разобраться: что же нам в действительности дорого?

«Но тем большую дает благодать; посему и сказано: Бог гордым противится, а смиренным дает благодать. Итак, покоритесь Богу; противостаньте диаволу, и убежит от вас. Приблизьтесь к Богу, и приблизится к вам; очистите руки, грешники, исправьте сердца, двоедушные. Сокрушайтесь, плачьте и рыдайте; смех ваш да обратится в плач, и радость — в печаль. Смиритесь пред Господом, и вознесет вас» (Иак 4:6-11)

Первый шаг, как и везде – признать проблему. Человек на земле ещё носит плотскую природу, нуждающуюся в укрощении. Без усилий, без покаяния, без работы над собой победа невозможна. В то же время Бог делает то, что человек сделать не в силах. Он даёт благодать. Он возносит.

Но всё же, весь этот разговор о ценностях, как я уже сказал в начале, понятен более нам, чем современникам Иакова. И Иаков опускает планку своих рассуждений, делая их понятными древнему обывателю и вновь переводя рассуждения в практический уровень.

«Теперь послушайте вы, говорящие: «сегодня или завтра отправимся в такой-то город, и проживем там один год, и будем торговать и получать прибыль»; вы, которые не знаете, что случится завтра: ибо что такое жизнь ваша? пар, являющийся на малое время, а потом исчезающий. Вместо того, чтобы вам говорить: «если угодно будет Господу и живы будем, то сделаем то или другое», — вы, по своей надменности, тщеславитесь: всякое такое тщеславие есть зло» (Иак 4:13-16)

А вместе с тем, приведённое поучение является простой и понятной иллюстрацией сказанного раньше: Иаков напоминает, что сиюминутные дела и заботы пройдут очень быстро, что вечность ближе к нам, чем кажется. Иаков ещё критикует склонность человека всё контролировать. Нет, мы можем строить планы. Но в этих планах должна присутствовать оговорка: «Если угодно будет Господу и живы будем». Мы должны включать Бога в свои планы и должны предоставлять Ему в этих планах решающую роль.

Глава 5

Высказывание, прозвучавшее как вопрос в конце четвёртой главы «Если… живы будем» приводит рассуждения к важному, эсхатологическому моменту: вся жизнь человека должна рассматриваться в свете его ухода из этой жизни. Будет Божий суд, который увенчает жизнь праведников и даст оценку всякой жизни, всякому поступку, и то, что может выглядеть привлекательно, достойно, успешно теперь, может иметь совершенно другой вид в вечности. Самым близким и понятным для читателей примером оказывается роскошь и неправедное богатство:

«Послушайте вы, богатые: плачьте и рыдайте о бедствиях ваших, находящих на вас. Богатство ваше сгнило, и одежды ваши изъедены молью. Золото ваше и серебро изоржавело, и ржавчина их будет свидетельством против вас и съест плоть вашу, как огонь: вы собрали себе сокровище на последние дни. Вот, плата, удержанная вами у работников, пожавших поля ваши, вопиет, и вопли жнецов дошли до слуха Господа Саваофа. Вы роскошествовали на земле и наслаждались; напитали сердца ваши, как бы на день заклания» (Иак 5:1-5)

Богатство наиболее ярко демонстрирует проблему конфликта ценностей: добываемое трудом и грехами оно доставляет наслаждения и славу человеку при жизни, но не может быть взято с собой в вечность, и более того – оно свидетельствует о несправедливости, жестокости, подлости и лжи, с которыми оно добыто. И однако, оно привлекательно для грешников и праведников.

Иаков снова, на более простых поучениях повторяет сказанное раньше: истинные ценности требуют терпения. Долготерпения. Но долготерпение и возможно лишь в свете истинных ценностей:

«Долготерпите и вы, укрепите сердца ваши, потому что пришествие Господне приближается. Не сетуйте, братия, друг на друга, чтобы не быть осужденными: вот, Судия стоит у дверей» (Иак 5:8-9)

А дальше: «Прежде же всего, братья…» Иаков подводит итог рассуждениям и в практических советах повторяет выводы из своего Послания. Выводы, переведённые в практическую плоскость таковы:

Не клясться. Один лишь Бог всё держит в Своих руках. Мы не можем быть уверены даже в себе, а Его воли в полной мере не знаем. Да, мы говорили о том, что испытания помогают нам разобраться в себе и укрепляют. Но мы увидели, что человек всё-таки представляет собой арену борьбы духа и плоти, увидели нашу склонность подкупаться властью, богатством и авторитетом, увидели подверженность импульсивным поступкам, способность предавать то, что дорого ради того, что близко, и потому – не вправе быть самоуверенными, не вправе обольщаться мыслью, что знаем себя и можем поручиться за поступки, которые совершим. Не клясться.

Молиться, обращаясь к Богу с нуждами и с хвалой:

«Злостраждет ли кто из вас, пусть молится. Весел ли кто, пусть поет псалмы. Болен ли кто из вас, пусть призовет пресвитеров Церкви, и пусть помолятся над ним, помазав его елеем во имя Господне. И молитва веры исцелит болящего, и восставит его Господь; и если он соделал грехи, простятся ему» (Иак 5:13-15).

И исправляться. Раскаиваться в своих грехах, исповедоваться, и помогать делать это другим:

«Признавайтесь друг пред другом в проступках и молитесь друг за друга, чтобы исцелиться: много может усиленная молитва праведного. Илия был человек, подобный нам, и молитвою помолился, чтобы не было дождя: и не было дождя на землю три года и шесть месяцев. И опять помолился: и небо дало дождь, и земля произрастила плод свой. Братия! если кто из вас уклонится от истины, и обратит кто его, пусть тот знает, что обративший грешника от ложного пути его спасет душу от смерти и покроет множество грехов» (Иак 5:16-20)

Так заканчивается Послание Иакова, казавшееся мне наиболее дробным из новозаветных посланий, этакой «Книгой притчей» Нового Завета, но которое за годы чтения и размышления обрело для меня цельность, актуальность и силу.

043. «Шагреневая кожа» Оноре де Бальзак

Философский, мистический, фаустианский, а вместе с тем и реалистический роман французского классика с русской душой Оноре де Бальзака позволяет нам увидеть срез французского общества первой половины девятнадцатого века. Небольшой роман, который можно упрекнуть за многословность, но который содержит огромное количество точнейших афоризмов о деньгах, политике, светском обществе, науке и, конечно, о развлечениях и о любви. Всё это — «Шагреневая кожа», книга, которую мы обсуждаем в сорок третьем выпуске подкаста «Культовые книги»

042. «Маятник Фуко» Умберто Эко

В этом выпуске мы говорим, наверно, о самом спорном романе из тех, что обсуждались в подкасте «Культовые книги»: мы говорим о постмодернистском романе итальянского историка, культуролога, преподавателя, философа и писателя Умберто Эко «Маятник Фуко», и снова возвращаемся к разговору о постмодернизме.

071. Непривлекательные служения

Почему христианин избирает служение алкоголикам и наркоманам в реабилитационном центре, почему идёт на вокзал кормить бездомных? Мы разговариваем с Александром, который прошёл непростой путь к служению обездоленным людям.

041. «Парфюмер» Патрик Зюскинд

В этом подкасте мы говорим о запахах и духовности: мы знакомимся с современным немецкоязычным писательским миром и обсуждаем мрачно-прекрасный шедевр Патрика Зюскинда «Парюфмер. История одного убийцы»

040. «Пятый персонаж» Робертсон Дэвис

Мы обсуждаем ироничную, религиозно-философско-мистическую историю о жизни преподавателя, изучающего святых — первую книгу знаменитой Дептфордской трилогии, «Пятый персонаж», роман выдающегося канадского писателя Робертсона Дэвиса. Мы говорим о природе веры и религии, о том, как эксцентричность святых оказывается метафорическим высказыванием, о том, откуда является Мефистофель, и что отличает иезуита падре Игнасио Бласона от Великого Инквизитора. А в первой части подкаста Игорь Попов рассказывает о канадской литературе и представляет свой топ десять канадских писателей.

039. «Рассечение Стоуна» Абрахам Вергезе

Подкаст о романе, повествующем не только о медицине начался с разговора о медиках в литературе, и выяснилось, что медики встречаются среди авторов и персонажей литературных произведений гораздо чаще, чем это сперва казалось Евгению Кайдалову. Мы говорим о романе, ставшем вершиной писательской деятельности доктора Абрахама Вергезе. В нём медицина — один из главных «персонажей», но медики не только лечат: они переживают понятные всем чувства, они любят, обижаются и прощают, верят, они совершают героические поступки и воспитывают детей. Роман о медицине оказался увлекательным, честным, красиво написанным приключенческим, любовным, политическим и религиозно-философским произведением. А ведь именно таким и должен быть роман о человеческой жизни.

Роман не только о медицине

Медицинский роман, который хвалят за красоту языка. Не думал, что меня заинтересует роман про медицину. Про африканскую медицину, и врачей индусов – тем более. Но всё, что я люблю – повествование от первого лица, очень искреннее и спокойное, взаимоотношения и чувства, а также приключения, работа, и, конечно, страдания – всё это в идеальном балансе, ничто из этого не забыто, не перевешивает, от начала и до конца интересно и вызывает сопереживания. Крутой замес вначале расплетается к финалу, по пути успевая завязать немало новых тугих узлов, чтобы к концу развязать и их. Африкано-индийская национальная тема оказалась также интересной, и присутствие слов, интуитивно понятных и не очень – вполне добавило колорита и оказалось оправданным.

Итак, в начале романа мы встречаемся с индианкой, монахиней-католичкой, медсестрой, приехавшей в Африку для исполнения монашеского послушания, работающей ассистентом хирурга и рожающей от него двойню. Но не беспокойтесь, это не мелодрама. У автора очень деликатное отношение к этой истории, к тому же она – лишь предыстория романа. Главное в романе это Миссия и взаимоотношения в ней. Изначальное предназначение миссии проповедовать Христианство трансформировалось в оказание медицинской помощи эфиопам. Библии подпирают стенку в сарае (я не считаю, что это правильно, но я не живу в Эфиопии), священник выполняет работу садовника и сторожа, а матушка-распорядительница, католичка, выбивает деньги из американских баптистских церквей, и руководит христианами, а ещё индуистами и атеистами, работающими в миссии. Миссия – это команда и семья, дружная, не без конфликтов, со всем спектром взаимоотношений – друзья и сотрудники, супруги и любовники, начальники и подчинённые, хозяева и слуги, наставники и стажёры, и конечно – родители и дети. Замкнутый мирок, отличающийся от внешнего мира, Адис-Абебы, но соприкасающийся с ним и испытывающий с ним взаимное влияние. Жизнь миссии показана так красочно, что с самого начала чувствуешь себя её членом, тем более что для этого необходимости в конфессиональном соответствии нет.

……………………………………Читать дальше …

038. «Vita Nostra» М. и С. Дяченко

Мы снова убеждаемся в том, что фантастическое произведение — это не только про полёты в космос и стрельбу из бластеров. Что в рамках фантастического жанра можно исследовать психологию, рассуждать о философии и религии, что полигоном для фантастической истории могут оказаться пыльные аудитории и захламлённая общага неизвестного института провинциального российского городка девяностых. Мы говорим о любви, страхе, насилии и свободе в захватывающем романе Марины и Сергея Дяченко Vita Nostra

В предрождественские дни записал для Свободного радио короткие размышления на ветхозаветные библейские тексты о пришествии Мессии. Выбор текстов был за Свободным радио. Большинство текстов я никогда не избрал бы для проповеди, а тут пришлось серьёзно поработать с ними, чтобы понять, каким может быть радиопередача — библейское чтение. Здесь я хочу выложить текстовый вариант этих чтений, возможно кому-то он пригодится в его личной подготовке к встрече праздника Рождества.

037. «Лавр». Е.Г. Водолазкин

Книга о нашем средневековом современнике. Добрый, светлый, во многом экспериментальный и провокационный роман Евгения Водолазкина «Лавр» вызывает критику одних читателей и, за те же свои особенности — расположение и восторги других. Мы поговорили о средневековой Руси, об особенностях романа, и о том, в чём же заключался грех Арсения, исправленный Устином и Лавром

036. «Братья Карамазовы» Ф.М. Достоевский

Мы говорим о вершине творчества Ф.М. Достоевского — о «Братьях Карамазовых», как о главном русском романе, как о духовной эпопее безудержного русского характера. А в первой, литературоведческой части подкаста мы говорим о предыстории этого романа, к которому автор шёл всю свою творческую жизнь.

034. «Я исповедуюсь» Жауме Кабре

«Эта рукопись — не что иное, как хаотичные каждодневные записи, сделанные слезами с небольшой примесью чернил» — так выразился автор, живой классик каталонской литературы о своём произведении. Мы обсуждаем большой, сложный, невероятно поэтичный и музыкальный, драматичный и философский (а потому спорный) роман Жауме Кабре «Я исповедуюсь»

033. «Палата №6». Антон Чехов

В этот раз мы решили не пересказывать биографию писателя, в той или иной мере всем известную, а поговорить о его отношении к вере в Бога. И мы обсуждаем самую резонансную, до сих пор актуальную повесть Чехова «Палата №6»

070. Аутичный ребёнок

Диагноз, который переворачивает жизнь семьи, разрушает её социальные контакты, доводит до изнеможения и выгорания: аутизм — расстройство, вызванное нарушением развития головного мозга. Как продолжать жить, благодарить и прославлять Бога, поддерживать контакты с окружающими людьми и любить своего ребёнка? Мы говорим о личном опыте воспитания аутичного ребёнка с радиоведущим, книжным обозревателем и соведущим подкаста «Культовые книги» Игорем Поповым